Подвиг сапера Овчинникова

Великая Отечественная война стала не только тяжелейшим испытанием для всего нашего народа, но и показала беспримерную силу духа и доблесть всех советских граждан. Нет в нашей стране семьи, которую не затронули бы те страшные годы. Миллионы солдат и офицеров доблестно сражались с врагом, с каждым днем приближая долгожданную Победу.

Жительница с. Мантурово Елена Анатольевна Осьминкина передала в редакцию газеты материалы, рассказывающие об ее отце — Анатолии Михайловиче Овчинникове, который с 1943 года в должности сапера прошагал дорогами войны до самого победного конца.

Анатолий Овчинников, уроженец Золотухинского района, неоднократно отмечался командованием, как опытный и умелый боец, был представлен к нескольким государственным наградам: медали «За отвагу», дважды — кавалер ордена Красной Звезды и кавалер ордена Славы III степени.

В свое время бесстрашный сапер стал героем публикации «Дорога Овчинникова», статья вышла в газете «Правда» в августе 1943 года. Вот как описывает встречу с курянином корреспондент Я. Макаренко.

«…Пробираясь с колонной к линии фронта, мы повстречали на краю одной деревни сапёра Анатолия Овчинникова. Он стоял на обочине дороги, опираясь на ручку миноискателя. По его усталому лицу, покрытому густым слоем пыли, по всей позе его было видно, что сапёр только что закончил свою трудную, опасную работу и теперь отдыхал. В трех шагах от него высилась большая груда противотанковых мин.

— Это ваши? — спросили мы у сапёра.

— Мои, — ответил он. — Тут по всей дороге мои лежат. — И начал писать новую табличку, оповещающую о том, что дорога безопасна.

Мне и моему спутнику надо было спешить, и наш разговор с сапёром на этом прервался. И только позже, когда мы уже находились в штабе энской части, нам стало понятно, что скрывалось за простыми и короткими словами Анатолия Овчинникова. О нем, рядовом сапёре батальона, с гордостью рассказал нам генерал.

…Овчинникову было приказано очистить от мин важную дорогу, ведущую к деревне, только что отбитой у немцев. На пригорке, откуда начиналась эта неширокая проселочная дорога, стояли танки, несколько пушек и с десяток грузовиков, доверху набитых боеприпасами и продовольствием.

Танкисты, а вслед за ними артиллеристы и шоферы стали искать обходный путь, потому что оставаться на месте и терять время было смерти подобно: немцы готовились к контратаке, и судьба населенного пункта и взвода, его захватившего, решалась минутами. Но обходного пути не было. Справа и слева от дороги простирались глубокие, зыбкие трясины. А грузовик, попытавшийся было пройти стороной, тут же напоролся на мину.

Сапёр Овчинников прибежал сюда в тот момент, когда немцы стали обстреливать из дальнобойных орудий и минометов деревню и дорогу. Огромные земляные столбы от разрывов подходили всё ближе к сгрудившимся танкам, пушкам и грузовикам. Быстро приготовив миноискатель и надев наушники, Овчинников принялся за работу.

В наушниках то и дело учащенно гудели мембраны, и сапёр быстро нагибался, чтобы вынуть из колеи дороги противотанковую или противопехотную мину. Нащупав остриём штыка ее корпус, Овчинников уверенно разгребал землю вокруг, отвинчивал верхнюю крышку и, вынув взрыватель, широким взмахом отбрасывал мину в сторону, теперь, без взрывателя, она была не страшна.

Сапёр работал торопливо и в то же время с автоматической точностью. Его наметанный глаз не пропускал ничего, что могло таить в себе смерть, а слух напряженно ловил в наушниках каждую повышенную нотку, извещавшую об опасности. Вскоре развилок дороги был очищен. По обеим сторонам, в канавах, валялись десятки обезвреженных мин.

Теперь Овчинникову предстояло проверить дорогу на всем протяжении от пригорка, где стояли танки, пушки и автомашины, до деревни. Чувство бывалого, опытного сапёра, уже обезвредившего не одну тысячу вражеских мин, подсказывало ему, что здесь наверняка есть еще где-нибудь «сюрпризы». Поводив наугад миноискателем, он услышал знакомое частое гудение мембран: так и есть — мины! Овчинников пошел по дороге дальше, продолжая расчищать ее. Еще полчаса — и на обочинах лежало еще несколько десятков обезвреженных мин.

До деревни оставалось не меньше трех километров. Между тем немцы уже начали контратаку на деревню. Взводу пехотинцев, еще не получившему подкрепление и боеприпасы, приходилось туго. К тому же разрывы немецких снарядов и мин подошли уже к самому развилку дороги и вот-вот готовы были обрушиться на скопление машин и людей. Овчинникову, выдвинувшемуся вперед, уже много раз приходилось припадать к земле, чтобы спастись от свистящих осколков. Так дальше не могло продолжаться, надо было быстро принимать какое-то решение.

Помахав рукой, Овчинников подозвал к себе шофера переднего грузовика.

— Давай сюда машину, — сказал он. — Я сяду на крыло и буду искать мины на ходу. А ты гони тише, да слушай меня. Танки, пушки и всё остальное пусть движется вслед за нами.

Шоферу, видимо, понравилось это смелое решение, и он подогнал машину к Овчинникову. Сапёр уселся на крыло и, когда машина тронулась, стал ощупывать дорогу миноискателем прямо перед колесами. Время от времени он громко окликал шофера:

— Стой, мина!

— Еще мина!

Грузовик тотчас останавливался, Овчинников соскакивал с крыла и быстро делал свое дело. Так он двигался всё дальше и дальше, а за ним тянулись вереницей танки, пушки, шагала пехота.

У околицы деревни обстрел усилился. Повсюду валялись осколки разорвавшихся снарядов. Они мешали сапёру работать. Миноискатель, встречая на своем пути бесчисленные куски металла, так часто зуммерил, что Овчинников устал соскакивать впустую с крыла грузовика. Тогда он отложил миноискатель и стал выискивать мины на дороге уже без прибора, только с помощью своих зорких, натренированных глаз. И двигавшиеся позади то и дело слышали предостерегающий звонкий голос сапёра.

Вскоре колонна достигла деревни. На околице снова раздалась команда Овчинникова:

— Стой! Мины!

Спрыгнув с грузовика, он стал быстро очищать последний минный заслон немцев. Уходя из деревни, немецкие минёры заложили у ее ворот несколько десятков противотанковых мин. Теперь сапёр работал с помощью глаз и штыка. Одна за другой отлетали в сторону выпотрошенные мины. Через десять минут Овчинников вынул последнюю — и танки, орудия, автомашины, пехота рванулись по его сигналу в деревню.

Когда дорога опустела, Анатолий Овчинников почувствовал, как усталость свинцовой тяжестью навалилась на его плечи. Ему казалось теперь, что прошла целая вечность, пока он вел под огнем колонну — по дороге, где его на каждом шагу подстерегала смерть. На самом деле прошло не более часа. За это время сапёр Анатолий Овчинников обнаружил и обезвредил 150 мин. Но не только этим измерялась его работа. Он провел по опасной дороге технику и пехоту, помог им вовремя подойти к деревне и нанести контратаковавшим немцам сокрушительный удар.

…Подвиг Овчинникова стал известен генералу, командующему энской пехотной частью. Он приехал туда, где, пренебрегая опасностью, героически работал сапёр, и наградил его орденом Красной Звезды. А танкисты, артиллеристы и пехотинцы, которых Овчинников благополучно провел по дороге смерти, дали ей название, которое быстро привилось. И с тех пор эту проселочную прифронтовую дорогу все называют «дорогой Овчинникова».

Анатолий Михайлович Овчинников дошел до конца войны и вернулся на свою малую Родину, где вместе с тысячами таких же ветеранов, тружениками тыла восстанавливал порушенное войной хозяйство.