Комментарии

СНИМОК ИЗ ПРОШЛОГО

4 ноября

223

0

Четверть века назад известный курский писатель Александр Харитановский настойчиво советовал мне заняться журналистикой. А на мои возражения однажды сказал, как бы давая тематический ориентир: «Слава, у тебя героическая мама! Напиши о ней.» Я не думал тогда, что пройдут годы… и наставление фронтовика будет исполнено.

                                               «Просыпаемся мы — и грохочет над полночью

                                                 То ли гроза, то ли эхо прошедшей войны…»         

                                                                           (Роберт Рождественский)

НЕОЖИДАННАЯ НАХОДКА

Слова Харитановского подтолкнули меня к поисково-исследовательской работе, о итогах которой я не раз повествовал на страницах газет Курской и других областей. Не сразу, но удалось опубликовать несколько очерков и о  военной службе мамы. Впрочем, эту тему я не забываю, поиски материалов продолжаю. Недавно, пытаясь уточнить боевой путь воинской части 55637, в которой она служила, я не нашёл в интернете нужной мне карты-схемы, однако к своему немалому удивлению «наткнулся» вдруг… на фотоснимок, на котором среди большой группы военнослужащих сразу узнал мою маму! Надо ли говорить о волнении, которое охватило меня. Тут же открылась и фотокопия обратной стороны снимка, и надпись: «Комсомольское собрание 419 БАО. Май 1943 года, Обоянь, село Трубеж». Далее идёт неполный список воинов, частично отрезанный. Часть текста мне удалось прочитать: «В первом ряду снизу слева-направо: замполитрук Неведров, Дмитриев, ??. Второй ряд — Черновшенов(?), Сендеров, Гаврищук(?),… Красовская Лена — лейтенант медслужбы, я, … Лена Базулина, Полина, л-т Раде, Иванов, …, Макаров, Нечитайлов, …, Титов, … и т. д.»

К сожалению, кому именно принадлежала данная фотография, мне не известно. И среди маминых фронтовых снимков я подобной тоже не видел. И ещё — почему-то неправильно сделана эта надпись, ведь во втором ряду слева-направо в основном сидят девушки, а в списке указаны мужские фамилии. Поэтому укажу тех, кого на фото я узнал точно. Моя будущая (в те годы) мама — Женя Шаламова — (если смотреть от нас на фото) среди стоящих крайняя слева, в чёрном пальто. 419 БАО осенью 1941-го базировался в Тиме, где был построен аэродром. В те дни Женя подала заявление в штаб батальона о поступлении добровольцем на службу и после проверки была зачислена в штат весной 1942 года, как вольнонаёмная, поэтому носила гражданскую одежду. К этому времени она уже успела закончить Тимское педучилище, Курский учительский институт и поработать в школах, затем — завучем в Тимском детском доме. Она говорила, что в батальоне была на капитанской должности…

На фото в первом ряду полулежит (крайний слева) — Иван Ильич Неведров, комсорг батальона, уроженец Мантуровского района Курской области. Когда-то давно мама о нём рассказывала. Мне захотелось узнать о его жизни, поэтому обратился к главному хранителю фондов межпоселенческой библиотеки Мантуровского района Нелли Тененёвой, не раз помогавшей мне в поисках. И вскоре получил письмо за подписью Главы Администрации Мантуровского района Сергея Николаевича Бочарова:

«Администрация Мантуровского района Курской области в ответ на Ваше письмо сообщает, что в результате поисковой работы, а именно опроса жителей, удалось собрать информацию о фронтовике Неведрове Иване Ильиче. После войны Иван Ильич вернулся в свое родное село Суволочное 2-Засеймского сельсовета Мантуровского района. У него вместе с женой Ниной Максимовой было трое детей: Николай, Юрий и Людмила. Всю свою жизнь Иван Ильич посвятил колхозу «Советская Россия». Работал председателем и простым рабочим, ревизором. Умер Иван Ильич 18 декабря 2001 года. Похоронен он вместе с женой на кладбище с. Суволочное. К сожалению, на сегодняшний день его дом пустует, все дети проживают в г. Харьков и контактов с ними нет.

Выражаем благодарность Вам, Вячеслав Степанович, за вашу краеведческую деятельность и желаем Вам успехов в этой нелегкой, но такой нужной для всех работе.»

Я рад, что есть у нас ответственные люди! Сердечное спасибо за помощь в поисках Главе Администрации Мантуровского района Сергею Николаевичу Бочарову, Нелли Тененёвой, а также Антонине Петровне Тарасовой (посёлок Кривец) и Елене Николаевне Савиной (село Суволочное).

Ещё мне удалось найти в интернете фотопортрет и минимум данных на младшего лейтенанта Неведрова. Я надеюсь, что эту фотокарточку разместил кто-то из детей или внуков Ивана Ильича и со временем мне удастся с ними встретиться. А пока — скупые данные из архивных армейских документов. Он родился 24 октября 1921 года в селе Суволочное, 2-го Засеймского сельсовета. Воинское звание старшина/ младший лейтенант. Призван Мантуровским РВК в октябре 1940 года. Место службы 77 РАБ (Район авиационного базирования — здесь и далее примечания автора), 2ВА (Вторая воздушная армия), 1 Укр. Ф (Первый Украинский фронт), 36 ИАД (Истребительная авиационная дивизия), 419 БАО (Отдельный батальон авиационного обслуживания). Награды: медали «За боевые заслуги», «За освобождение Праги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 г. г.», орден Отечественной войны II степени. Дополню, что оборону Южного фаса Курской битвы держал Воронежский фронт…

Однако вернёмся к фотоснимку. За Иваном Неведровым во втором ряду сидят девушки. Пятая слева в белом берете, очевидно, Аня Сацюк (в замужестве — Прокопьева Анна Фёдоровна). После войны жила в посёлке Носовка Черниговской области, переписывалась с моей мамой до самой смерти.

В этом же ряду восьмая слева сидит, видимо, военврач Лена Красовская (в гимнастёрке с медалью и берете, похожем на бескозырку). Качество фото (размером с ладонь) не позволяет разглядеть лейтенантских «кубарей» на её петлицах. Почему-то не вижу на снимке маминой сестры Нины, возможно она дежурила в роте связи и не могла присутствовать на комсомольском собрании. Не увидел (или не узнал) и Дину Белкину — с ней мама также дружила.

К сожалению, найти в интернете фото Лены Красовской не удалось, лишь немного данных, из которых узнал, что родилась она в Березинскои районе Могилёвской области. Ныне район входит в Минскую область. К счастью, и в Березинском районе оказались ответственные руководители. На днях получил  ответ, датированный 14 октября 2021 года: «На Ваше обращение Березинский районный исполнительный комитет сообщает, что в д. Новины Березинского района проживает сводный брат Елены Красовской 1921 года рождения Федоринчик Григорий Васильевич, который готов предоставить Вам сведения о Елене Красовской. Связаться с ним можно по телефону +375…. Фотографии Елены Красовской вышлем Вам на электронную почту позже, так как они находятся в доме родителей Елены, где на данный момент никто не живёт.

Управляющий делами М.П. Бурцев.»

Во-первых, тарифные планы у сотовых операторов России не располагают к дешёвым звонкам в Беларусь, а поиски все годы я веду за счёт личных средств. Во-2-х, нет возможности в телефонном разговоре обстоятельно поговорить с человеком. Поэтому отправил просьбу в Березинский район, чтобы для экономии времени кто-то из педагогов (или библиотекарей) задал брату Елены нужные вопросы и в электронном виде ответил мне, так как приближается День рождения комсомола, которому я посвящаю этот материал.

Найденный мной исторический снимок молодых воинов 419 БАО сделан на фоне фасада деревянной церкви в селе Трубеж, немного южнее города Обояни Курской области. История храма Архангела Михаила (1868 года постройки) очень интересная, хотя меня волнует уже то, что деревянная(!) церковь уцелела в годы войны. А это нонсенс! Ведь враг бомбил город Обоянь, бомбил и аэродром у села Трубеж. Считаю настоящим чудом, что храм не сгорел. Например, в моём родном Тиме гитлеровские оккупанты в конце 1941 года взорвали Крестовоздвиженский храм в центре посёлка и Знаменский храм у кладбища. После войны оставшиеся руины этих красивых церковных зданий были разобраны на кирпич.

ШУМИТ, НЕ УМОЛКАЯ, ПАМЯТЬ ДОЖДЬ…

В прошлые годы я не раз расспрашивал маму о днях военной службы; сохранились и её записи, сделанные уже в мирные дни. А ещё — воспоминания маминой младшей сестры Нины Наумовны Карзовой (Шаламовой) — кавалера ордена «Трудового Красного Знамени», проживавшей в Москве. Получилось так, что они служили в одной воинской части.

Из рассказа Нины Наумовны Карзовой (Шаламовой): «В конце апреля 1941 года мне исполнилось 15 лет. Заканчивался учебный год в 8 классе (Тимской средней школы — В.Ж.). Впереди было целое лето! Что может быть прекраснее, когда на душе так спокойно и хорошо. Радовались солнцу, дождю, цветению садов.

В день 22 июня 1941 года все не уходили от репродукторов. В стране было объявлено военное положение. Какая-то невидимая боль сковала мозг, сердце. Не хотелось всё воспринимать всерьёз. Казалось, всё скоро закончится и нас это не коснётся, хотя во всём чувствовалось приближение чего-то неизбежного, тревожного. Так оно и случилось.

В середине ноября 1941 года, когда была оккупирована большая часть Курской области, стремительным натиском бронетехники был окружён наш посёлок Тим…

27 суток были беспрерывные бои… Бывало так: с утра по улицам движутся немецкие солдаты (большей частью бронетехника), а ночью наши шли на верную гибель, нанося им невосполнимые потери. Страшно вспомнить, сколько полегло наших ещё совсем молодых, сильных парней. Но немецкие солдаты тоже были вымотаны до предела. Стали расстреливать за 1 убитого их солдата 10 человек из населения. Выходить из убежищ и подвалов было страшно, но без пищи и воды было невозможно продержаться и люди рисковали.

В январе 1942 года пришло подкрепление на наш участок, линия фронта была отодвинута от 30 километров до 70 километров, а кое-где совсем недалеко (18-20 километров), откуда каждый день, в определённые часы, немцы вели обстрел местности.

В марте месяце (42 г.) стали оттаивать из под снега и завалов трупы. Вот тут-то и досталось всем оставшимся в живых отдать свой святой долг перед павшими за всех нас. Описанию этому не подходят никакие мыслимые, искренние, душевные, человеческие суждения. Немыслимо куда-то уйти, убежать. От себя не убежишь.

В наших душах ничего не осталось от детства и юности. Всё кануло. Мы сразу повзрослели. Приняли судьбу такой, какая есть. Каждый делал то, что поручали старшие. Учились на ходу, кто к чему был способен.

Затишье длилось недолго. Новая волна наступления немецких войск с ещё большей стремительностью и жестокостью расползалась на наши города. Оставаться было бессмысленно, так как население уничтожалось чудовищно, а жить почему-то хотелось тоже с неимоверной настойчивостью.

Стремление выжить и делать что-то нужное в это тяжелейшее время и привело меня в в/ч 55637 по г. Старый Оскол. Поначалу приходилось выполнять все работы, где нужны были рабочие руки и хоть немного смекалки и параллельно обучаться военной специальности. Мне пришлось осваивать технику связи, в основном, приём на слух тогда ещё по коду Морзе.

Если в каком-то подразделении был пробел в рабочей силе, шли помогать в отделе боепитания — набивали патроны в звенья пулемётных лент. Зимой чистили взлётные полосы. Тянули провода наземной связи . Подменяли дежурных на командных пунктах и штабах.

Воинская часть выполняла функции полного обеспечения боеспособности действующей авиации: Ил, Як, Ла. В январе 1943 г. наша часть возвращалась на запад… 18 августа 1943 г. в аварии была ранена в левый коленный сустав. После заживления раны на костылях вернулась в свой родной край. Закончила школу и включилась в мирную трудовую жизнь…

Майское утро 1945 года, 9 мая, для меня было и осталось на всю жизнь самым светлым, самым добрым, самым счастливым днём в моей жизни.

Н. Карзова (Шаламова), 16 июня 2005 года.»

О БОЕВЫХ ТОВАРИЩАХ 419 БАО

Из воспоминаний бывшего ответственного секретаря газеты «Слово хлебороба» Тимского района Евгении Наумовны Жидких (в девичестве Шаламовой):

«О нашем родном 419 БАО с душевной теплотой отзывался командующий 2-й Воздушной Армии С.К. Красовский. Он уважал нашего командира подполковника П.С. Лысенко за то, что он умел чётко и организованно обслуживать все виды авиаполков. И похвала была заслуженная.

Лысенко хорошо знал людей, умел расставлять их по способностям, умел быстро ориентироваться в стремительно меняющейся обстановке, советовался с офицерами, считался с их мнениями. Его любили как командира, как человека, как товарища. Он никогда не злоупотреблял своей властью, никогда не обижал людей… Его Краснознамённый батальон аэродромного обслуживания был неуязвим для противника. Коллектив БАО умел быстро сделать новый аэродром, в короткий срок сняться с одного места и перебазироваться на новое, ближе к фронту, где в нескольких километрах наши войска вели ожесточённые бои с противником. И там под грохотом канонады сооружали люди аэродром, складские укрытия для боеприпасов, рыли землянки для КП и связистов. Нужно было заново и сполна обеспечить всем необходимым для жизни и для воздушных боевых вылетов лётные полки.

Офицеры, сержанты, рядовые и вольнонаёмный состав — все чётко и добросовестно выполняли свои обязанности на своих постах, видели результаты своей работы. И это удесятеряло их силы.           

Нельзя не сказать о том, что фашистские стервятники бомбили и наши аэродромы. Каждый раз во время налётов мы все очень волновались. Рокот пикирующих самолётов, раскаты бомб сливались в страшнейший гул. Земля содрогалась, вверх летели комья земли и осколки от бомб и аэродромных сооружений. То тут, то там образовывались воронки, искажая площадь аэродрома и взлётную полосу.

Но только стихал гул удаляющихся стервятников, сразу же пускалась в ход вся техника, бойцы аэродромной роты под руководством командира роты Голенко Михаила Фёдоровича с большим  мастерством и ответственностью приводили в боевую готовность аэродром. Тщательно заделывались воронки, прикатывалась взлётно-посадочная полоса. Самолёты продолжали боевые вылеты.

Из этого краткого эпизода можно представить себе, что напряжённая работа всего персонала нашего БАО была также важна, как и сокрушительные боевые операции других родов войск нашей славной Армии…

А как нелегко было перебазироваться батальону в период весенней и осенней распутицы, когда автомашины увязали в грязи на дорогах. И каждую увязшую машину солдатам приходилось выталкивать собственной силой, коллективом. Ясное дело, при таком бездорожье автомашины выходили из строя, но ни одна не была брошена. Их старались высококачественно отремонтировать сами водители и специальные ремонтники, слесари, токари автороты БАО.

Коллективом, вернее бойцами автороты командовал капитан Степаненко Иван Титович. Всегда и во всём безукоризненно аккуратный, подтянутый, энергичный. Вся его деятельность по руководству личного состава автороты — это настоящий подвиг.

На машинах автороты перевозилось всё: и люди, и снаряжение, и всякое оборудование, и запчасти для самолётов, и бензин, и боеприпасы, и продовольствие, и т. д., и т. п.

При передвижении автоколонны по военным дорогам, постоянно с воздуха на автомашины обрушивались немецкие самолёты, сбрасывая бомбы и обстреливая колонну шквальным огнём, остервенело гоняясь даже за одной машиной…

Оперативно работали продовольственный и вещевой отделы, охрана, аэродромная рота. Оперативно работали также санитарная часть, метеостанция, связь, ПАРМ, отдел технического снабжения…

Хорошие были у нас врачи, медицинские сёстры, санитарки. Заведовал санчастью майор Токарь. Врачи: Ланчевский В.И., Гинзберг, медперсонал Арзуманян, Лена Красовская, Дуся Калика и другие медработники с особой душевной теплотой беспокоились за судьбу больных, раненых. Со знанием своего дела лечили, ставили на ноги, возвращали своих бойцов и лётный состав в строй. Несмотря на тяжелейшие условия, в каком образцовом порядке содержали они медико-санитарное имущество!

А хирургическому опыту врача Ланчевского Василия Ивановича, его мастерству мы завидовали по-доброму и восхищались все… Он боролся за жизнь каждого человека, лежащего на операционном столе, или на полевой плащ-палатке, даже под неистовой бомбёжкой, сохраняя воинам руку, ногу, думая, как обойтись без ампутации. Одному лётчику, сделав сложнейшую операцию в фронтовых условиях, спас зрение. Очень сожалею, что не помню фамилию этого лётчика.

А вот маленький эпизод. Снявшись с одного аэродрома, наш батальон прибыл в назначенный пункт для размещения. Машины прибывали с некоторым интервалом и прижимались к строениям, старались укрыться под кроной деревьев. Все были в недоумении, почему нет команды разгружаться…

И хотя в селении стояла такая непривычная тишина, на душе было очень неспокойно. Я всё смотрела на дорогу и ждала крытую машину связистов, но мне кто-то из бойцов указал на неё. Она (машина) стояла среди яблонь с развёрнутой антенной и радист передавал шифровку. Водитель сказал мне, что сестра моя — связистка — по дороге пересела в одну из машин с боеприпасами, надеясь в этой колонне встретиться со мной. Через полчаса наша колонна (отдела технического снабжения) выехала за деревню…»

Далее говорится о том, как подъезжая к опушке леса, благодаря бдительности красноармейца Абдулина, они избежали участи попасть в засаду и быть убитыми. Потом попали под немецкую бомбёжку, но всё же благополучно прибыли в пункт назначения.

«В деревне бойцы из нашего ОТС сказали мне, что сестра моя ранена и в одном из садов на окраине села, прямо на траве, расстелив простынь, несмотря на беспрерывные налёты и бомбёжку, хирург Василий Ланчевский делал ей очень непростую операцию левого коленного сустава и повреждённой вены правой ноги. Рискуя своей жизнью и жизнью своего медперсонала, он сделал всё возможное, чтобы эта 16-летняя девочка смогла ходить на своих ногах…     Разгрузили все ящики, достали всё необходимое, сделал сестре операцию и ещё нескольким местным сельчанам, пострадавшим от обстрелов и бомбёжек. Снова всё погрузили в машину и тогда только двинулись догонять колонну своей части…

Не зная устали, безупречно выполнял свой долг начальник штаба майор Михеев Дмитрий Николаевич. (О нём говорили, что он днём и ночью на боевом посту. Бывало так, что неделями не уходил из штаба и спал на столах.) Не уступали ему в патриотизме и офицеры: ст. лейтенант Золотилин, делопроизводитель штаба Старовойтов, машинистка штаба Гаврищук Марина Демидовна.

Большую политико-массовую работу по мобилизации личного состава на самоотверженный труд проводил комиссар БАО майор Кийко М.Ф., политрук Белкин И.И., секретарь партбюро БАО Ковалёв, затем Ярош и Бакштаев, комсорг БАО Неведров И.И. Их уважали за человечность в общении, за простоту. Они всегда были среди бойцов, проводили беседы, доклады, митинги, воодушевляли всех на борьбу с фашистами… Мне также приходилось выступать перед личным составом батальона. Однажды, когда немцев погнали далеко на запад, и нам всем была дана команда перебазироваться на сравнительно большое расстояние, митинг провели прямо в пути во время короткой передышки, я снова читала стихи о самом сокровенном — о Родине. Во время чтения я заметила, как многие стоят и плачут. По окончании митинга, подошёл ко мне солдат уже преклонного возраста и сказал: «Спасибо, дочка, тебе за всё, что ты сейчас сказала. Всё сказанное дошло до самого сердца. У всех у нас есть близкие и любимые, родное село, незабываемые родные просторы полей и лугов сенокосных. Как нам всё это близко и дорого… Спасибо тебе, родная, и прости нас за слабость…»

Наш батальон был поистине интернациональным. В нём были все национальности и все выполняли свой долг перед Родиной как одна семья!

А теперь об ОТС (Отделе технического снабжения 419 БАО). Это был такой слаженный, дружный коллектив, где довелось мне работать с февраля 1942 года по 1946 год. Офицеры: ст. л-т Корденков возглавлял отдел горюче-смазочных материалов; ст. л-т Сиятов возглавлял боепитание; ст. л-ты Лев, Полтавчук, Грабин возглавляли склады с запчастями к самолётам, компрессорные установки, и прочее. Все они были опытные, талантливые, находчивые.

Бывало спросит командование у заведующих складами боепитания и ГСМ т. т. Корнейко и Шушуру или Воробьёва, а также Струневича — заведующего складом запчастей к самолётам: «Как у нас обстоят дела? Что есть и чего не достаёт?» Они ответят, не заглядывая в документацию, с полным знанием своего дела и ответственностью.

Для меня, например, Корнейко был удивительным человеком. Я вела учёт и оформляла всю документацию по боеприпасам и вооружению, а он знал наизусть всю номенклатуру, сколько у меня числится по книгам и даже на какой странице…

В боепитании работали солдаты Барабаш, Камчатный, Абдулин. Я отчётливо их помню. Никто из них не чурался черновой работы. Через их руки проходили тонны грузов. С заводов поступали некомплектные патроны и снаряды разных калибров. Днями и ночами работали они по набивке патронов в звенья. Это очень трудоёмкая работа! Когда было очень много вылетов и они не успевали готовить боеприпасы для пилотов, им приходили на помощь из других подразделений. Нам, девчатам ОТС, часто приходилось помогать им. Открывали упаковочные ящики. В одних — патроны, а в других звенья, обильно смазанные солидолом. Прежде, чем пустить звенья в работу, надо было промыть их до трёх раз. Промывали звенья в вёдрах, тазах, а то и в наскоро загнутых по углам кусках железа. Руки от бензина становились белыми (как у мертвецов). Но зато звенья после промывки блестели, и в них легко входили патроны. Сформированные звенья с патронами (заряженные ленты) аккуратно укладывались в ящики, устланные изнутри бумагой, забивались крышкой и немедленно отправлялись на аэродром. На аэродроме техники этими лентами заряжали пулемёты, установленные на самолётах…»

Однажды в сильный мороз (за минус 30 градусов) при подобных работах вспыхнул бензин. На руках вытаскивали боеприпасы наружу из сарая, в котором шла промывка звеньев. При этом очень сильно обгорел ст. лейтенант Сиятов (он был ответственным за склад). Лечили его в своей санчасти.

«Молодые, полные сил и здоровья были ребята: Церковников, Белкин, Заворотний, Аксюта, Засядьвов(?). В их руках спорилось дело по зарядке аккумуляторов для машин, безотказно работали компрессоры. В совершенстве владели знанием различных марок горючего, масел, спирта работники ГСМ: Шушура, Воробьёв, Минченко, Наумкин. Возглавлял этот отдел ст. л-т Корденков.

Вела учёт ГСМ вольнонаёмная Белкина Дина Петровна. Она тоже знала на память все марки бензина и какие самолёты ими заправляются… С особой верностью и честностью трудилась по учёту запчастей для ремонта самолётов Сацюк-Прокопьева Анна Фёдоровна… Любили мы и красноармейца Марию Кочеткову, которая трудилась на складе в подчинении Струневича… В нашем отделе работали ещё многие девушки, как Мария, Тося, и другие, фамилии которых я уже не припомню. Мы — Дина Белкина, Аня Сацюк, Женя и Нина Шаламовы — жили в годы войны как родные сёстры…»

В семидесятые (и последующие) годы ветераны 2-й Воздушной армии встречались в разных городах, где проходили их фронтовые пути-дороги: Воронеже, Обояни, Киеве. В этих мероприятиях принимали участие и ветераны 419 БАО.

К воспоминаниям мамы я должен добавить эпизод, о котором в своём повествовании она не рассказала, но который я когда-то поведал писателю Харитановскому. Однажды, в период её воинской службы (где это произошло я забыл), загорелся жилой дом, в котором находилось несколько семей. И Женя Шаламова, вот также, как упомянутый выше офицер Сиятов, бросилась в горящее здание, в окна стала выбрасывать одежду и постельные вещи жильцов. Всё спасённое от огня очень пригодились потом погорельцам! А новое жильё им помогли построить бойцы батальона. Видимо, запомнив этот неординарный  случай, Александр Александрович Харитановский и назвал позже мою маму — героической! А может быть и потому, что в разгар второго мощного немецкого наступления на Тим (в конце июня сорок второго), отпросившись у начальства, на попутных машинах, везущих снаряды к линии фронта, она примчалась из Старого Оскола в Тим и забрала с собой сестёр Нину и пятилетнюю Валюшку, которая также была с ней в батальоне до весны 1943 года. Но это уже другая трогательная история, о которой, возможно, я расскажу отдельно…

     БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ 40 ГВ. АВИАПОЛКА

В интернете нашёл информацию, касающуюся воздушных боёв в районе Обояни в 1943 году. Фамилия автора мне неизвестна (текст размещён под странным ником gremlin, а в конце сказано, что использованы материалы сайтов «Красные соколы» и «Авиация Второй мировой»).

«Летом 1943 года наш 40-й гвардейский истребительный авиаполк базировался на аэродроме Трубеж возле г. Обоянь. Вместе с другими полками мы прикрывали южный фланг Курской дуги. Еще до начала активных действий на земле немецкая авиация пыталась обеспечить себе превосходство в воздухе. Но был уже не 41-й год. Наши летчики на новых скоростных, вооруженных пушками истребителях Ла-5ФН успешно пресекали все такие попытки.

Вечером 5 июня с КП полка взлетела зелёная ракета — команда на взлёт дежурной паре. Лётчики тотчас же запустили моторы и пошли на взлёт. Они ещё не успели взлететь, как над КП взлетела целая серия зелёных ракет: взлетать всем, кто может! В это время с тыла аэродрома (то есть, со стороны города Обоянь — В.Ж.) подошли 3 бомбардировщика Не-111 и 6 истребителей Me-109. Взлетевшая пара в составе Героя Советского Союза гвардии капитана К.А. Новикова и гвардии лейтенанта В.А. Листарова набирала высоту, не видя противника, который был от них за большим кучевым облаком. Командир полка Токарев по радио дал команду пробить облако.

Наши самолёты скрылись в облаке, и тотчас раздалась пушечная очередь. А затем из облака вывалился один бомбардировщик, за ним второй. Вот как об этом рассказывал сам Новиков:

«Я вначале атаковал бомбардировщиков в лоб, потом с переворота насел на последнего сверху сзади. Ударил по нему с короткой дистанции и сразу же перенёс огонь на второго. С одного захода сбил обоих. Они рухнули в 10 километрах от Обояни».

Подошедшими истребителями был уничтожен и 3-й бомбардировщик. Все 6 истребителей сопровождения были сбиты взлетевшей группой Китаева. К сожалению, у нас при этом погиб старший лейтенант В.Д. Багиров, который преследовал «Мессера» и врезался в него.

Всех очевидцев этого боя охватил бурный энтузиазм. С особым восторгом приветствовали героев этого боя лётчиков — москвичей гвардии капитана К.А. Новикова и гвардии лейтенанта В.А. Листарова. Душевный подъём среди местных жителей был так велик, что священник церкви в Трубеже отслужил молебен во славу русского оружия и провёл подписку на заем обороны. Потом он записал фамилии всех лётчиков, участников этого боя, в святцы, чтобы молиться во их здравие.

В дни ожесточённых боёв на Белгородско — Курском направлении лучшие лётчики, штурманы, воздушные стрелки, техники и механики вступали в ряды КПСС. В члены партии был принят и Герой Советского Союза гвардии лейтенант К.А. Новиков, сбивший за несколько дней оборонительного сражения 7 самолётов противника. Получая партбилет, он поклялся ещё сильнее бить фашистов. На следующий день отважный лётчик сдержал своё слово. Он сбил ещё 3 вражеских бомбардировщика.

Во время базирования на аэродроме Трубеж за период со 2 по 10 июля 1943 года лётчики 40-го Гвардейского авиаполка сбили 81 самолёт противника в районе города Обоянь. Наши потери за этот период составили 29 самолётов и 12 лётчиков.»

Очевидно, что гордость и радость за нелёгкие победы в воздухе разделял и личный состав 419 БАО, который полностью обеспечивал боеспособность «сталинских соколов»! В курском небе принял боевое крещение и советский летчик, в последствии — легенда нашей авиации, трижды Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации Иван Никитич Кожедуб! Первый вражеский самолёт был сбит младшим лейтенантом Иваном Кожедубом 6 июля 1943 г., на второй день Курской битвы. Произошло это именно на обоянском направлении вблизи села Завидовка Яковлевского района (ныне Белгородской области).

Герой Советского Союза маршал авиации Степан Акимович Красовский (в дни Курской битвы и позже — до мая 1947 года — командующий 2ВА) отмечал: «Из многочисленных воздушных боев мне наиболее запомнился бой пилота В. Багирова в районе города Обоянь. Когда он израсходовал большую часть боеприпасов, его стали преследовать два «Yu-88». Володя прицелился в левый мотор одного из них. Мотор загорелся и юнкерс, поворачиваясь влево, задел хвостовую часть второго самолета. После такого тарана оба бомбардира упали на землю. Навстречу Володе летел «Фокке вульф-190». Володя пошел тараном на мощный немецкий истребитель, и они оба взорвались в небе…».

К сказанному добавлю, что на фасаде храма Михаила Архангела в селе Трубеж Обоянского района сохранилась мемориальная доска, посвящённая воздушному бою 5 июня 1943 года.

ПОСТСКРИПТУМ

Как я ни старался, найти фотопортреты военврачей 419-го БАО — хирурга майора медицинской службы Василия Ивановича Ланчевского (1899 г. р.) и лейтенанта медслужбы Елены Красовской, оперировавших мамину младшую сестру Нину под бомбами немецких «воздушных рыцарей», мне пока не удалось. Врачи сделали всё, чтобы сохранить жизнь юной девушке (могла развиться гангрена). Очень надеюсь, что белорусские патриоты пришлют мне фото Лены Красовской. А Василий Ланчевский — уроженец Киевской области. Я не думаю, чтобы моему поиску сведений о героическом советском военвраче были бы там сейчас рады.

И вот так, благодаря случаю — неожиданно увиденному в интернете фото, — родился у меня документально-краеведческий рассказ, посвящённый воинам, защищавшим небо над Южным фасом Огненной Орловско-Курской дуги.

Вячеслав ЖИДКИХ, посёлок Тим, город Курск. Сентябрь-октябрь 2021 года

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Читайте так же